Головоломка в биатлоне: из-за экологии запретили фтор на лыжах. Теперь скорости упадут, но Россия все-таки нашла лазейку

Новый сезон в биатлоне – особенный не только из-за пандемии.

Международный союз биатлонистов (IBU) ввел запрет на использование фторсодержащих средств для лыж, а без них уже не представить подготовку инвентаря. Sports.ru поговорил с начальником сервис-бригады сборной России Александром Печерским и узнал, с чем команда принимает новые правила и какие секреты помогут нашим.

Головоломка в биатлоне: из-за экологии запретили фтор на лыжах. Теперь скорости упадут, но Россия все-таки нашла лазейку

Почему вообще запретили фтор?

– У профессионалов есть мнение: то количество фтора, которое применяют в смазках, ничтожно мало – но кому-то в Европе важно было его вычеркнуть.

Фтор используется не только в лыжных смазках, но и в другой промышленности, причем в больших количествах. Вот там, наверное, борются за экологию, а лыжи, биатлон и другие виды попали под раздачу. Поэтому придумали, что лыжи трутся о снег, фтор остается в снегу, снег впитывается в землю, трава растет, ее кушают лошадки и коровки, молоко попадает на рынок… Мое мнение: это слегка раздуто.

Фтор несет вред сервисеру – это да. Не зря все вакс-кабины оснащены вентиляцией, ребята работают в специальных масках. Дышать фтором, когда ты накладываешь его утюгом на лыжи, вредно. Если он уйдет с рынка, для сервисеров это большой плюс.

Кто-то говорит, что качество скольжения упадет на 30%, скорость уменьшится и зрелищность потеряется. На мой взгляд, это неправильная мысль, потому что зритель точно не почувствует, с какой скоростью бежит спортсмен. Спортсмен может слегка почувствовать, но очень быстро привыкнет. Не думаю, что это будет катастрофой или шагом назад.

Головоломка в биатлоне: из-за экологии запретили фтор на лыжах. Теперь скорости упадут, но Россия все-таки нашла лазейку

Сейчас мы проводим тесты с новой смазкой и сравниваем ее с импортными аналогами – со фтором и без фтора. И по некоторым позициям наша смазка даже фторовые мази уделывает – это вселяет уверенность, что скорости упадут несильно и мало что изменится.

Зарубежные аналоги разрабатывают все с точки зрения маркетинга – это для них бизнес, а мы пока идем в сторону результата. Мы хотим получить чисто спортивный продукт, а потом, если он пройдет апробацию в СБР и даст результат, то мы так разрекламируем, что мало не покажется.

В России есть компании, давно готовые к запрету, – сейчас СБР работает с ними

– Мы на стыке изменений: с лета фтор как составляющую смазочных элементов вычеркнут из списков – все бренды, федерации, олимпийские комитеты заранее оповещены. Производители ведут поиск новых форм, мы получаем каталоги – изучаем их, смотрим плюсы и минусы. Но эти каталоги сейчас ничего не скажут, потому что пока не получим продукцию в руки, не сможем сравнить разные марки.

Мы решили не ждать, пока импортные фирмы принесут нам что-то готовенькое. Раньше работа строилась так: куча брендов присылает нам смазку, мы ее тестируем и отмечаем отличия. Мы решили поискать что-то в России. К радостному удивлению обнаружили, насколько мы продвинуты в этом: есть фирмы, которые уже подготовились к тому, что фтора не будет, у них мощные физические и химические ресурсы.

Головоломка в биатлоне: из-за экологии запретили фтор на лыжах. Теперь скорости упадут, но Россия все-таки нашла лазейку

Сейчас с нами сотрудничает компания Max-Wax, которая очень хорошо продвигается. Они предоставляют нам свои новинки – не дожидаясь зимы, мы тестируем их в снежной трубе в Петербурге. В режиме онлайн даем рекомендации, их тут же принимают в работу на производстве, а потом присылают новые образцы.

Так что идет практическая работа, чтобы к зиме у нас было что-то свое – интересное, новое и главное – секретное. В спорте есть и плагиат, и воровство: будем следить, чтобы эта продукция осталась только в наших руках. Это наша ответственность перед производителем, потому что они тратят колоссальные деньги – нельзя, чтобы это улетело за рубеж.

Как счищать старый фтор с инвентаря и вакс-кабин? При сносе структур все лыжи обнулятся

– Много лет вакс-кабины, все оборудование, щетки, утюги насыщались фтором. IBU дает рекомендации: как все это мыть, чистить. А мы понимаем, что и лыжи-то постоянно использовались со фтором – он глубоко в пластик впитался. И что с ним делать?

Может быть, шлифовать их на структурной машине – тогда все лыжи обнуляются, все хорошие структуры исчезнут. Без структур все эти лыжи станут вторым сортом. Рекомендации говорят, что есть способы очистки лыж материалами, эмульсиями, не заставляющими сцикливать структуру. Работаем над этим и делимся рекомендациями с российскими сервисерами, чтобы они тоже понимали, на что обращать внимание.

Пытаемся понять: а точно ли все чистится пылесосами, как рекомендуют? А отчистятся ли щетки в стиральной или посудомоечной машине? Мыть ли с шампунями все машины? Чтобы что-то делать, нужно точно понять: что все-таки чистит? Какие моющие средства? Чтобы потом взять и масштабно в одночасье все обнулить. Ведь большой трак, который сейчас стоит в Петербурге, нужно мыть и мыть. Хочется получить все рекомендации, пропустить их через себя, обосновать руководству – и тогда в путь. Либо мы старые щетки выкидываем, чтобы не заморачиваться, ну а трак отмываем.

Кто и как будет искать фтор на соревнованиях?

– Мы обязаны контактировать с представителями IBU на предмет того, как будет выглядеть тестовый прибор: когда он будет готов, сколько будет стоить и когда мы сможем его получить? В сентябре для национальных федераций и партнеров-поставщиков IBU будет доступно тестирование, в ноябре финальную версию устройства доставят в IBU. В соревновательный сезон будет замер фтора на старте и финише у всех спортсменов.

Головоломка в биатлоне: из-за экологии запретили фтор на лыжах. Теперь скорости упадут, но Россия все-таки нашла лазейку

Мы идем дальше и пытаемся понять: как будет выглядеть прибор, на чем основываются его считывающие параметры. Обратились к российским производителям, но они разводят руками: трудно делать что-то, когда непонятно, как это будет сканироваться. Многие фирмы интересуются покупкой этого прибора, чтобы понимать рамки производства новой продукции.

Есть такой нюанс, что в России производители нацелены на производство фторовых порошков, они не переживают, что это, возможно, прекратится. Мы их предупреждаем, что в этом году фтор запрещен на Кубке мира и Кубке IBU. СБР смотрит вперед и прогнозирует, что в России мы точно так же должны двигаться в сторону уменьшения использования фтора на соревнованиях.

Не все производители оказались к этому готовы: производство запущено, объемы колоссальные, школы закупились этим фтором. В СБР понимают, что резко прекратить использование в России фтора будет неправильно. На тренерском совете предложим поэтапную формулу с пониманием того, что на будущий сезон использование фтора нужно прекратить.

В рекомендациях IBU написано, что любой спортсмен, команда имеют право пропустить все лыжи, которые у них есть, через тестовый прибор за 1-2 дня до старта. Уже на Кубке мира получим информацию – как хорошо мы почистили лыжи, надо ли снимать с них верхний слой и делать новую структуру?

Конечно, если мы не получим тестовый аппарат заранее. Я вышел с инициативой к СБР, чтобы мы купили такую машину, чтобы быть независимыми от тестов, не стоять в очереди.

Запрет не повлияет на расстановку сил: Норвегия – все равно лидер по сервису

– Техническое оснащение у норвежцев выше, бесспорно. Фирма Swix – самый мощный производитель парафинов в мире. Естественно, норвежцам они будут выдавать лучшие образцы, секретные аналоги. Лыжи Madshus производятся в Норвегии, структурные машины стоят у них где только можно. В этом плане мы действительно от них отстаем.

Не думаю, что сейчас ситуация обнулится и мы встанем на одни рельсы. У них шаг вперед всегда будет, наша задача – их догонять и обгонять, а не плакать, что чего-то нет. Мы должны быть хитрее, умнее и изворотливее. Иногда с тем, что у нас есть сейчас, мы можем обыгрывать норвежцев и французов – без структурной машины или еще чего-то.

Головоломка в биатлоне: из-за экологии запретили фтор на лыжах. Теперь скорости упадут, но Россия все-таки нашла лазейку

Могут ли норвежцы замаскировать фтор? IBU сам предлагает привозить на предсезонный тест любые лыжи – и новые, и с большим насыщением фтора. Есть еще пластики, в которых фтор уже содержится в структуре. У нас исследовательский институт провел анализ содержания фтора в смазках, гелях и дошел до пластика – оказалось, там безумное содержание фтора. И возникает вопрос: как тестовая машина отличит фтор парафиновый от фтора из пластика? Вопросов много, не все ответы мы получили.

Но в IBU говорят: привозите нам лыжи, мы их оттестируем и объясним, как это делается. Эти объяснения ждем к середине сентября. И от лыжных гонок, и от биатлона в Германию делегируем специалиста с хорошим знанием английского, с техническим пониманием, будет видеозапись.

Что делать, если спортсмен приехал с Кубка России со своими лыжами, а на них фтор?

– Мы ищем алгоритм, как поступить – ведь в России спортсмены будут бегать по старым правилам, а их лыжи обработают фтором. На Кубке мира или Кубке IBU мы должны обнулить спортсмена, пришедшего с Кубка России. Можно вычистить лыжи эмульсиями, щетками, скребками: пропускаем лыжи через машину и все в порядке – тогда спортсмен входит в команду безболезненно со своим набором лыж. Это мы поймем к началу сезона. Когда ротация начнется, мы будем готовы.

Если что-то пойдет не так, нужно дать спортсмену новые лыжи. Поэтому я предложил завести в команде пул лыж, независимых от спортсменов. Есть лыжи, закрепленные за самим спортсменом, а будут еще независимые лыжи – с определенными ростовками, жесткостями, структурами. Эта идея распространяется и на чемпионат Европы, например – ведь у второго состава меньше лыж и структур.

Раньше такой практики не было. Как это сделать – уже задача сервиса. Получается, нужно выпрашивать у той же фирмы Fischer хорошие лыжи. Например, принесли Логинову две пары на выбор, он взял одну, но это не значит, что вторая плохая, она просто не подходит ему по характеристикам.

Головоломка в биатлоне: из-за экологии запретили фтор на лыжах. Теперь скорости упадут, но Россия все-таки нашла лазейку

Ее могут отдать потом шведам, немцам, она будет дальше работать. Наша задача – эти лыжи оставить в командном пуле. Может, придется выкупать.

Даже на чемпионате мира один из парней бежал на лыжах из женской команды, в другой день – наоборот. Это важно, что есть взаимовыручка, что ребята не конфликтуют. Обидно, когда лыжи спортсмена в таких случаях уезжают домой вместе с ним. Нужно, чтобы лучшие лыжи оставались в команде и работали на общий результат.

Есть ли шанс, что запрет на фтор отменят?

– Думаю, точку невозврата сможем оценить только после первого блока – декабрьских этапов Кубка мира. Хотя по-хорошему мы ее уже прошли.

Практика покажет, что с точки зрения здоровья сервисеров – это плюс, с точки зрения упадка скольжения – большого западания не будет, с точки зрения удешевления продукции – оно на лицо.

Max-Wax делает средства исключительно в виде эмульсий, западные фирмы – и в жидком виде, и в виде порошка. Правда, без фтора цена на порошок осталась та же самая – 10-12 тысяч рублей за банку. Это удивительно. Но весь процесс нанесения все равно останется прежним. К Новому году непонимание рассеется, и мы придем к тому, что фтор точно не вернется.

Головоломка в биатлоне: из-за экологии запретили фтор на лыжах. Теперь скорости упадут, но Россия все-таки нашла лазейку

Раньше никаких запретов не было – наоборот, было мощное развитие этой сферы: все производители разрабатывали продукты, разбирались в этом. Был динамичный поиск формул, соединений.

У нас в России производят то самое сырье, которое покупают импортные фирмы. Мы производим суперполуфабрикаты, но не можем их как следует обогатить, а они могут. Но сейчас, получается, сервисеры подошли к пределу: все, что можно было придумать, – придумали, все, что реально было смешать, – смешали.

Мне кажется, что при переходе на новые смазки, смещение произойдет в сторону поиска структур. Поэтому наличие собственной шлифт-машины – очень важно.

Шлифт-машина стоит около 10 млн рублей; поиск структур отнимет несколько лет

– В этом году мы предоставили руководству СБР стратегию по улучшению сервиса. Сервис – понятие растяжимое, туда входит как материальное, техническое оснащение, так и оснащение физическое – сами ребята, которые занимаются обработкой лыж.

Первое, что достаточно быстро делается, это коллектив. Кого-то пришлось заменить, а новых – передовых, перспективных и опытных – взять. Сейчас бригада у нас укомплектована: из 16 человек 8 будут работать с командой А, 5 – с командой Б, и еще 3 – с юниорами и юношами. При необходимости безболезненно можем усилить ту или иную сборную на главных стартах – это минимизирует ошибки, ускорит поиск смазки. В этом году вся команда прошла спецобучение, повышение квалификации, получение сертификатов. Все подтвердили уровень.

Что касается технического оснащения, то это смазки. Сейчас я бы не стал подробно говорить о том, что СБР закупит для использования. Технически это решить несложно: купим смазки, начнем тестировать на вкатывании – и к Кубку мира уже будет аналитика.

Вторая часть сервиса – это структурная машина (шлифт-машина). В прошлом году о ней ходили всякие легенды: есть ли она у СБР, купят ли ее. А если ее купят, то все у нас будет хорошо? Я много работал в сборной на разных типах машин, есть опыт работы и с собственной машиной.

Головоломка в биатлоне: из-за экологии запретили фтор на лыжах. Теперь скорости упадут, но Россия все-таки нашла лазейку

И могу сказать, что покупку шлифт-машины не сравнить с покупкой крутого «Мерседеса» – когда ты купил его, сел и поехал сразу. Это технически сложный агрегат, который требует понимания его специфики, характеристик. К современной машине, которая стоит около 10 млн рублей, требуется хороший оператор.

У наших биатлонистов – крах с лыжами: даже Логинов горит 1,5 минуты. Почему так? И за счет чего догонять лидеров?

Конечно, в России такой опыт есть, но за границей он богаче, потому что там и производятся эти машины, и люди на них работают. Хотелось бы развеять мнения, что достаточно купить машину и все будет хорошо. Знаю опыт наших лыжников, которые 9 лет пользуются машиной. Несколько лет они потратили только на поиски структур – это творческий и долгий процесс.

Думаю, с машиной мы включимся и начнем получать наработки. Но я бы не хотел прогнозировать, как быстро это получится, когда она начнет окупаться.

Почти вся сборная катается на Fisher; нужна конкуренция – планируется приглашение других брендов с 2021-го

– Лыжа с пластиком в комплексе – это где-то 50-60% от итоговых показателей, структура – 25-30%, смазка – 15-20%. Из лыж спортсмена выбирают подходящие для конкретных погодных условий и накладывают смазку. Задача сервиса – до накладывания смазки отследить, как она работает, как держится, как разгоняется, каков ее ресурс. Мы отрабатываем этот комплекс: лыжи-структура-смазка, чтобы спортсмен выходил на старт, как в «Формуле-1», не заморачиваясь.

Мы занимаемся отбором лыж – когда границы были открыты, три раза в сезон наши сервисеры выезжали на неделю на завод Fischer. Почему именно они? Порядка 90% спортсменов на всех уровнях сборной стоит именно на этом бренде. Нужны, конечно, альтернативы – они у нас есть, но мало. Со следующего сезона, наверное, пригласим в команду и другие мощные компании – Salomon, Atomic, Rossignol.

Сложность в этом году есть, мы это не скрываем – набор лыж страдает. Решили послать двух сотрудников, живущих в Европе – в Финляндии и Швеции, – на фабрику Fishier для отбора. Есть сложности по доставке в Россию. Возможно, лыжи доставят на первый этап Кубка мира.

Спортсмены не будут сваливать все на сервис в прямом эфире

– У меня хороший контакт со старшими тренерами команд. Не хочется, чтобы спортсмен, приезжая на финиш и общаясь с корреспондентами, говорил: «Как лыжи? Плохо». Как одна из наших спортсменок сказала: «Меня никто не обогнал, и я никого не обогнала, значит – плохо».

Эта оценка сразу рушит всю колоссальную работу людей, задействованных в сервисе. Я говорил со старшими тренерами, чтобы у нас был анализ скольжения.

Головоломка в биатлоне: из-за экологии запретили фтор на лыжах. Теперь скорости упадут, но Россия все-таки нашла лазейку

Мы же проводим большую работу по отбору лыж, смазки, структур, потом выдаем спортсмену и несем ответственность. И когда во время гонки мы видим, что в чем-то промахнулись, то оцениваем это вместе со спортсменом, после соревнований тестируем эти лыжи, разбираем, почему произошло западение скорости. Например, смазка сошла, или погода изменилась во время гонки.

И тренер получает анализ: тут мы не справились, это не предусмотрели или же нельзя было предусмотреть. Тогда оценка и труда, и скольжения, и отдачи спортсмена на трассе будет объективная и правильная. Если мы будем показывать друг на друга пальцами, говорить, что мы сработали хорошо, а это спортсмен лыка не тянул – неправильно. Если тренер скажет, что подготовил команду, а сервис все завалил – тоже неправильно. Нам важно, чтобы было полное взаимопонимание.

Так что если все соблюдем, то очень быстро догоним и, надеюсь, перегоним. Потому что сделать, как у всех… для меня это было бы просто. Я хочу сделать лучше. Я понимаю, что от меня не ждут объяснений, что у меня что-то не получилось. Мне самому это неинтересно. Хочется, чтобы те болельщики, которые частично потеряли интерес к биатлону, вернулись к телевизору и радовались результатам.

Интервью с вожаком нашего биатлона. Будут ли гонки зимой? Зачем едем на Алтай и в Якутию? Как избавляться от фтора, который запретили?

Фото: РИА Новости/Владимир Сергеев, Алексей Филиппов, Владимир Песня, Александр Вильф; globallookpress.com/Mathias Bergeld

Источник: www.sports.ru

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock
detector