Первая заруба ЦСКА и «Спартака»: слезы Старостина, шторм и огромные лужи

Они тогда даже назывались по-другому.

Июнь 1922-го. В сокольническом парке слышались мощные удары по мячу, нервные крики и громкие диалоги зрителей. ОЛЛС (общество любителей лыжного спорта, первое название ЦСКА) разносило очередного соперника на своем поле, окруженном хлипким деревянным забором. Стадион достался «лыжникам» в 1912-м, когда ужасный смерч вырвал с корнем сотни деревьев и образовал открытую площадку. Это пространство местная управа передала обществу, и по выходным там собирались любители погонять мяч и посмотреть футбол. Зрители, как воробьи, рассаживались по толстым веткам ближайших деревьев и сходили с ума от того, что их бурчание никто не слушал, хотя они все знали о технике и тактике.

Первая заруба ЦСКА и «Спартака»: слезы Старостина, шторм и огромные лужи

Андрей Старостин

Со стороны пятого лучевого просека подобрался мальчишка лет пятнадцати. Он оставил портфель на земле, а сам залетел на ветку, где сидел болельщик ОЛЛС. Взрослый мужчина со светлыми усами весь матч критиковал своих, но после финального свистка хлопнул парня по плечу, крепко пожал руку и весело добавил: «Ну, бывай, сынок, до воскресенья!» – и ушел в глубь сокольнического леса. 

Парня звали Андрей Старостин, и он болел за МКС (Московский кружок спорта), а на четвертом лучевом в Сокольниках оказался, чтобы оценить силу ближайших соперников. 

На следующее воскресенье назначили финал кубка «КФС-Коломяги» (так определялся абсолютный чемпион Москвы весной) между ОЛЛС и МКС (первое название «Спартака»). «Лыжники» заняли первое место в классе А и автоматом попали в главный матч, а МКС и «Академия» (команда военных московского гарнизона) играли в полуфинале (они выиграли класс Б и класс В чемпионата города). «Кружок» раздавил «Академию» – 9:0 и отвоевал право на финал.

Первая заруба ЦСКА и «Спартака»: слезы Старостина, шторм и огромные лужи 

К тому моменту МКС ни разу не проигрывал в своей истории и даже не играл вничью. Правда, образовался клуб только в начале 1922-го, когда пресненский сапожник Иван Артемьев собрал пару физкультурных коллективов («Русское гимнастическое общество» (РГО) и «Общество физического воспитания» пресненского футбола (ОФВ) в один кружок. За «гимнастов» играли братья Старостины (Николай и Александр), которые тоже стали частью МКС.

На Пресне тогда в футбол играли почти все, а власти отказывались выделять деньги на новую площадку, хотя в райкоме комсомола работал брат Ивана Артемьева – Петр. Правда, он разрешил разобрать заброшенный дом какого-то купца, уехавшего за границу, но денег так и не дал. Футболисты пешком проходили десять километров по Садовому до Сокольников в одну сторону и играли там, а в свободное время расчищали место под площадки и организовывали благотворительные концерты, куда приглашали артистов и тяжелоатлетов.

«Футбол на Пресне в двадцатые годы был очень популярен, – вспоминал Артемьев. – На всех пустырях гоняли мяч «дикие» команды. Мне, управляющему домами № 16-18 по Камер-Коллежскому валу, они доставляли немало хлопот. Дело в том, что своей благоустроенной площадки, как в Сокольниках и Замоскворечье, на Пресне не было. Не только «диким», но и признанным футболистам играть было негде. Чтобы вовсе не оставаться вне организованного футбола, за бортом календарных игр, мы, несколько пресненских футболистов, уже в какой-то мере известных, играли за КФС. Для этого приходилось каждое воскресенье, в день игр, отправляться пешком по Садовому кольцу в Сокольники. Километров этак десять. Канунниковы, Виноградовы, Обысов, Рыбкин, Артемьевы, Мошаров и другие – всего человек пятнадцать – порой гуртом, порой врозь шагали через весь город: трамваи в те годы почти не ходили, а на извозчика денег не было».

Шторм, поваленные деревья

За два часа до матча ОЛЛС и МКС на Москву обрушился жуткий шторм, который валил деревья и жестко хлестал струями воды. Каждая впадина на стадионе ЗКС (Замоскворецкий кружок спорта) имени Вацлава Воровского наполнилась водой. Стадион располагался недалеко от Нескучного сада и считался лучшим в Москве до постройки «Динамо», но даже он в тот день стал похож на непроходимое болото. 

Первая заруба ЦСКА и «Спартака»: слезы Старостина, шторм и огромные лужи

Стадион имени Вацлава Воровского, 1913 год

Руководитель ОЛЛС Дмитрий Ребрик уже тогда был близок к Красной Армии, а все члены общества получили книжки инструкторов допризывной подготовки. Ребрик встретился с Артьемьевым и по-военному объявил, что «игра состоится в любую погоду».

Артемьев сразу согласился и пошел готовить команду к самому важному матчу в истории, хотя понимал, что шансы победить у них примерно нулевые. Он видел, как «лыжники» обыграли гигантов московского футбола из ЗКС, который за последние пять лет трижды выигрывал весенний чемпионат Москвы. Там играли футболисты, входившие в состав сборной Москвы, а в МКС, – только те, кто жил на Пресне. 

Грязь, борьба и свирепый Шимункас 

Обе команды вылетели на поле в белых трусах и тяжелых бутсах, которые наполовину утопали в раскисшем дерне. Начали с легкой опаской, будто боялись испачкать форму. Зрители начали свистеть, а Артемьев кричал: «Боритесь, если хотите выиграть!» Он три раза выигрывал чемпионат Москвы в составе КФС и знал, что большие матчи выигрываются в большой борьбе.

Борьба началась очень быстро. В то время неровные площадки не позволяли играть технично, поэтому на поле было много толкотни, а многие футболисты еще и круто играли в хоккей.

Через 10 минут после начала игры защитники МКС начудили у собственной штрафной. Мяч после паса Тикстона на Хайдера остановился в огромной луже на радиусе штрафной. Это увидел Павел Савостьянов, который двумя огромными шагами покрыл расстояние до мяча и вколотил его под перекладину. Он счастливо вскинул руки, а через мгновение свалился в лужу после запоздалого подката. 

Первая заруба ЦСКА и «Спартака»: слезы Старостина, шторм и огромные лужи

Это вскипятило игру. На поле началась ужасная рубка, которую спровоцировал МКС. Они колотили соперника по ногам и не давали свободно двигаться. Команда Артемьева жестко прессинговала, но все равно ничего не получалось.

Тройка нападения Савостьянов-Тюльпанов-Ковалев уничтожала защитников и проверяла вратаря пресненцев Станислава Зингера. Андрей Старостин, который сидел на том матче в первых рядах, рассказывал: «Борис не был полным, но очертания его фигуры вспоминаются в каких-то округлых линиях: круглой формы голова, округленные, довольно широкие плечи и такие же ноги. Мяч после его ударов летит не вращаясь, по прямой. Это точный, сильный и красивый удар. Я не помню футболиста,у которого был бы так отточен и выверен удар, как у Бориса Ковалева. Чуть промедли вступить в борьбу – последует кинжальный плассированный удар, чаще всего в нижний угол».

Таким ударом из-за штрафной Ковалев забил и в тот день. Счет стал 2:0, а «лыжники» немного расслабились. Через двадцать минут Павел Канунников пробил вратаря ОЛЛС Шимункаса. Канунников был звездой даже по меркам того ЦСКА (то есть ОЛЛС), он очень нравился Андрею Старостину: «Неподражаемой была его манера игры, доставлявшая эстетическое удовольствие зрителю, потому что делал он свое дело на поле изящно и непринужденно. Он так легко срывался с места, так незаметно применял обманные движения и так быстро шел с мячом к цели, что не мог не вызывать восхищения зрителей». 

Но Шимункасу было все равно. Он со страшной гримасой (тут представьте Оливера Кана) высказал своим защитникам все, что о них думает, и криками больше не дал расслабиться ни одному из партнеров. Они забили еще дважды, а сам Шимункас пропустил только один. Это случилось за две минуты до конца матча после удара Маслова. 

Первая заруба ЦСКА и «Спартака»: слезы Старостина, шторм и огромные лужи

Андрей Старостин не сдержал слез на трибуне. Его любимая команда еще ни разу не проигрывала, и мечты о вечных победах разлетелись на тысячу осколков. 

От МКС и «Промкооперации» до «Спартака», от ОЛЛС до ЦСКА

Через год Ребрик еще плотнее сблизился с руководством Красной Армии, а клуб переименовали в ОППВ, что означало Опытно-показательная площадка Всевобуча. Потом были ЦДКА, ЦДСА, ЦСК МО, и только в 1960-м клубу присвоили сегодняшнее название – ЦСКА. Указом министра обороны годом основания клуба считается 1923-й, хотя на самом деле это случилось еще в 1911-м, но руководство СССР считало, что клуб, представлявший Красную Армию, в Царской России существовать не имел права.

МКС через год переименовали в «Красную Пресню», а еще через пару лет клуб отказался от территориальной селекции и усилился мощными игроками со всей Москвы. В начале 1930-х Николай Старостин был капитаном сборной Союза и познакомился с первым секретарем ЦК ВЛКСМ Александром Косаревым, одним из самых влиятельных людей в союзном спорте. Он взял на работу в клуб «Промкооперация» братьев Старостиных, и через год, в 1935-м, было образовано общество «Спартак», тогда же футбольный клуб провел первый официальный матч.

Первая заруба ЦСКА и «Спартака»: слезы Старостина, шторм и огромные лужи

Спартак – ЦСКА, 1966 год

Во времена СССР соперничество «Спартак» ЦСКА не было таким огненным, как сегодня, но в начале 90-х все изменилось. ЦСКА забрал последнее чемпионство до распада Советского Союза, оказался одним из главных конкурентов «Спартака» в чемпионате России, а потом убрал красно-белых с вершины до 2017-го.

Сегодня – новое раскаленное дерби.

Красно-белый Телеграм автора.

Фото: commons.wikimedia.org/Daniiltaimyr; commons.wikimedia.org/Журнал «К спорту!» №7 за 1913 год, commons.wikimedia.org; pfc-cska.com; РИА Новости/Долягин

Источник: www.sports.ru

picmiradmin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Next Post

ЦСКА – «Спартак»: прогноз Дмитрия Шнякина, составы и статистика

Вт Июн 30 , 2020
«Всем привет. Я Дмитрий Шнякин. Обсудим дерби. ЦСКА против «Спартака». Мне не кажется, что ЦСКА воспользуется своим планом на игру первого круга, так и на кубковую встречу. Был достаточный риск, затейливость. Помните, в первом круге ЦСКА прессинговал «Спартак», они были агрессивны. Тогда ЦСКА, как минимум, на ничью наиграл, но уступил […]
Adblock
detector